И все-таки в 1926 году из-за финансовых трудностей («в силу чрезвычайно тяжелых материальных причин») издание газеты пришлось прекратить. Бывший ее технический редактор, неуемный и неутомимый Евгений Иванов, ставший к тому времени заведующим редакционно-издательским отделом ЦК профсоюза водников, попытался хоть чем-то помочь любимой газете. (далее...)

Популярность морской газеты росла от номера к номеру Но бумажный голод не позволял увеличить тираж. Подписки на газету не было. Она распространялась строго лимиту: один номер на каждое судно и в учреждение Черномортрана, в завкомы и партячейки водного транспорта. (далее...)

Прежде всего, это была газета большого формата (два формата «Правды») и действительно, как писал Паустовский, отпечатана на оборотной стороне неразрезанных табачных бандеролей времен Центральной рады с надписями: «За продаж і купівлю тютюнових виробів без бандеролів або з зіпсованими бандеролями винуватці караються на підставі закону».  (далее...)

В тот год Одесса, израненная войной и интервенцией, измученная голодом и блокадой, только набирала силы к возрождению. Еще стояли фабрики и заводы — без сырья, без заказов. Замер порт — почти все суда угнаны контрреволюцией за границу. «Пустота и молчание,— писал «Моряк»,— тихо, как на кладбище». В блокированном городе быстро истощились запасы продовольствия, товаров, сырья. (далее...)

Революционный 1917-й. Улицы Одессы расцвечены красными флагами, на одежде прохожих — красные банты. Но острая политическая борьба продолжалась. Уже в третьем номере «Моряка» от 18 апреля появилось сообщение: «Общее собрание моряков торгфлота, состоявшееся-10 апреля 18 года в здании городской Думы, постановило конфисковать №2 газеты «Моряк» в связи с опубликованием в ней статьи Гр. Суходоля «Кто —мы?», отражающей взгляды кадетской партии, и освободило Гр. Суходоля от редактирования газеты «Моряк». (далее...)

Редакция сообщила, что отныне «Моряк» будет выходить в форме журнала. Действительно, тринадцатый и четырнадцатый номера изданы журнальным форматом и объемом. Теперь они печатались в парижской типографии РСДРП. В выходных данных есть французская марка типографии и адрес по-русски: Париж, бульвар Сен-Жак, 46, кооперативная типография «Союз», Номер четырнадцатый сообщал о создании французской группы «Союза черноморских моряков», давал ее парижский адрес: улица Гобеленов, 63, а также новые адреса в иностранных портах для отправки материалов в газету. (далее...)

Ветеран болгарского революционного движения Иван Григоров в дни празднования 50-летия Октября вспоминал, как летом 1912 года, перед началом Балканской войны, в Варну прибыла с визитом славянской дружбы военная эскадра черноморских кораблей России. Болгарские товарищи распространили тогда среди военных моряков больше полутысячи экземпляров «Моряка». (далее...)

Теперь «Моряк» стал похож на настоящую газету — хорошая бумага, четкая печать, изящная верстка. Но хотя венская типография располагала прекрасным по тем временам типографским оборудованием, от ее услуг редколлегия «Моряка» решила отказаться. Дело в том, что принадлежала она меньшевикам. На страницах профсоюзной газеты стали появляться материалы, далекие от интересов читателей. (далее...)

1911 год. В Одессе после августовской стачки, которую поддержали водники всего Черноморья и Азова, Днепра и Дуная, начались аресты. Стачкому не удалось восстановить «Регистрацию черноморских судовых команд» — первый в России профессиональный союз моряков, рожденный в битвах 1905 года и запрещенный в годы реакции. Закрыт «Черноморский портовой вестник», который посланец В. И. Ленина Вацлав Боровский сумел превратить в рупор большевистской пропаганды. Но в ноябре 1911 года в Одессе распространилась прокламация с обращением «Ко всем черноморским морякам»; в ней сообщалось, что за границей создана «Инициативная группа черноморских моряков», которая намерена в нелегальных условиях выпускать свою газету . (далее...)

 Пока история «Моряка» не написана. А жаль: биография этой газеты действительно захватывающе интересна и похожа на легенду. В 70-е годы опубликовал в «Моряке» и «Вечерней Одессе» свои исследования дореволюционной истории газеты замечательный одесский журналист и писатель Никита Брыгин. Много публикаций в прессе посвятил «Моряку» двадцатых годов одесский исследователь Ростислав Александров.  (далее...)