На Пушкинской, 11. ЮгРОСТА. Часть 6.
Через много лет после Олеши к подобному приему прибегнул А. Хазин, «перенеся» Евгения Онегина в Ленинград конца 1940-х годов, за что жестоко поплатился... Но во времена «Облавы» такие «серьезные и печальные раздумья» литераторов еще не были начисто «отменены». Редактировал «Облаву» Владимир Иванович Нарбут, член партии с 1917 года, поэт, впоследствии директор организованного им московского издательства «Земля и фабрика», погибший в колымском лагере в 1944 году.
(далее...)

На Пушкинской, 11. ЮгРОСТА. Часть 5.
На страницах журнала «Лава», о котором мало знают даже профессиональные историки литературы, стихи Владимира Сосюры, рассказы Исаака Бабеля и Лазаря Кармена, драма в стихах Георгия Шенгели, переписка между Роменом Ролланом и Эмилем Верхарном...
(далее...)

На Пушкинской, 11. ЮгРОСТА. Часть 4.
Расширяя работу, ЮгРОСТА заняло и помещения на втором этаже дома в квартирах № 3 и 4. Заведующим ЮгРОСТА был назначен М. Анский, редактором газеты «ЮгРОСТА» был Михаил Кольцов, а руководство отделом изобразительной агитации (Изагитом) принял Б. Ефимов.
(далее...)

На Пушкинской, 11. ЮгРОСТА. Часть 3.
О своем сотрудничестве в ЮгРОСТА упомянул в «Автобиографии» Юрий Олеша: «В период военного коммунизма я работал как поэт-агитатор в Одессе, исполняя задания одесского губкома партии - по выступлениям в устных газетах, по работе над составлением листовок и текстов для плакатов РОСТА, которое на Украине называлось ЮгРОСТА».
(далее...)

На Пушкинской, 11. ЮгРОСТА. Часть 2.
Но если Валентин Катаев и Юрий Олеша тогда, по сути, впервые соприкоснулись с журналистикой и агитационной работой, то за плечами Эдуарда Багрицкого была работа в одесском отделении Петроградского телеграфного агентства на улице Нежинской , 36, а весной 1919 года, перед приходом в БУП - служба в политотделе Особого партизанского отряда имени ВЦИК.
(далее...)

На Пушкинской, 11. ЮгРОСТА. Часть1.
О том, что в 6 часов утра 7 февраля наши части начали общую атаку города Одессы и около 10 часов на плечах противника вошли в город», трудящиеся Советской России узнали из оперативной сводки Реввоенсовета республики. В дальнейшем все сообщения о событиях в городе поступали от организации, которая разместилась в доме № 11 по Пушкинской улице и осталась в истории Одессы под названием ЮгРОСТА.
(далее...)

Литературный кружок «ЗЕЛЕНАЯ ЛАМПА». Часть 4.
Исключительная память Валентина Катаева сохранила если не текст этой комедии Олеши, то, по крайней мере, название и впечатление, которое она произвела на будущего , автора книги «Алмазный мой венец»: «Как и подавляющее большинство поэтов нашего города, ключик (Олеша) вырос на литературе западной. Одно время он был настолько увлечен Ростаном в переводе Щепкиной-Куперник, что даже начал писать рифмованным шестистопным ямбом пьесу под названием «Двор короля поэтов», явно подражая Сирано де Бержераку».
(далее...)

Литературный кружок «ЗЕЛЕНАЯ ЛАМПА». Часть 3.
Интересы участников «Зеленой лампы» были разносторонними, и на втором вечере, 7 марта Г. Долинов прочитал лекцию о творчестве Игоря Северянина, с новыми своими стихами собравшихся познакомили Э. Багрицкий, В. Дитрихштейн и поэты, выступавшие на предыдущем вечере...
(далее...)

Литературный кружок «ЗЕЛЕНАЯ ЛАМПА». Часть 2.
Участники кружка «Зеленой лампы» и «Бронзового гонга» нередко вместе выступали на литературных вечерах, которые превращались в поэтические турниры. Но Л. Ласку показалось, что при дележе литературной «курицы славы», как писал В. Маяковский, членам его кружка достаются не лучшие куски. И «президент» решил действовать другим способом, как известно дуэльные пистолеты можно использовать не только в честных поединках.
(далее...)

Литературный кружок «ЗЕЛЕНАЯ ЛАМПА». Часть1.
Еще в середине 19 века музыкальное образование в Одессе обеспечивали лишь «учителя на инструментах: виолончели, кларнете, скрипке и фортепиане», фамилии которых числом не более двух десятков помещали в справочниках П. Столярского, которого И. Бабель вывел в рассказе «Пробуждение» под именем Загурского: «...В тихонько отдуваемой крылатке, с рыжими колечками, выбивающимися из-под мягкой шляпы, опираясь на трость, шествовал господин Загурский, мой учитель музыки». Литературная же история консерватории скромней, нежели музыкальная, но символична и заслуживает внимания.
(далее...)