Одесские катакомбы. Человеческие судьбы.
Дореволюционную биографию целой династии каменоломов записала М. Д. Соболева — научный руководитель экспедиции «Поиск» —со слов Василия Васильевича Голищенко, нерубайсксго каменолома с полувековым стажем.

Дед Голищенко, не вьдержав издевательств помещика, бежал на Одесщину со своими шестью сыновьями. Сыновья пошли в отца: высокие, сильные, но ни у кого из них не было документов, поэтому они отправились работать в «скалы» (местное название каменоломен). Там, под землей, работали и жили. С отменой крепостного права семья Голищенко как крестьянская получила небольшой надел и поселилась в Нерубайском. Они вырезали в обнажении ракушечника («в скале») полуподземное жилище и стали работать на добыче камня. Деду повезло — он вместе с сыновьями получил в 1884 году подряд на поставку камня для строительства оперного театра. Каменоломы себя не щадили, стремясь исполнить заветную мечту — приобрести биндюжек (ломовых лошадей) и поставить хату в селе. Когда цель была достигнута, семью постигло несчастье: надорвавшись от тяжкого труда, умер дед. Сыновья решили разделить отцовскую хату и разойтись куда глаза глядят. Однако суд вынес такое решение, что перессорил братьев на всю жизнь. Отцу Василия ничего не досталось, а семья его уже была большая, поэтому все дети с 10—12-летнего возвраста стали работать тяжчиками, то есть таскать камень и вывозить его «на гора». На работу детей поднимали в два часа ночи. Чтобы попасть к забою, надо было одному под землей со свечой в руке пройти 120 сажен до конюшни, а затем доехать к месту, где отец и старшие братья резали камень. 35 раз в сутки грузили и вывозили камень на поверхность мальчишки. Ныли ноги, болели руки, спина, хотелось спать. Но отец сам спешил резать камень, и остальные должны были без отдыха помогать ему. Подгоняли нужда, голод, налоги.
В подземелье было очень сыро, холодно, пугала тишина и одиночество, охватывал страх. Единственным другом молодого тяжчика был конь.
Лошадей тогда кормили лучше, чем людей. С конем мальчишка-тяжчик делил свое горе, плакал, когда уставал, прижимаясь к нему, согревал свои озябшие полуголые руки и одеревенелое тело.
Тяжелый и опасный труд неизбежно приводил к увечью и даже гибели шахтеров. До 25 рабочих погибало в каменоломнях ежегодно — такова статистика из обычных для городской управы документов: «...мещанин отвалившейся скалой убит до смерти». Количество несчастных случаев без смертельного исхода трудно даже подсчитать.

Тяжелое зрелище представляли обычные для тех времен «общественные» казармы — подземные поселения бездомных каменоломов. Так как постоянная температура в катакомбах 12 градусов, то трудно было обсушить и согреть детей и взрослых, живущих на каменных нарах подземной «казармы». Используя бесправное положение беспаспортных обитателей «казарм», полицейские, старосты и торговки-маркитанки всеми способами выжимали из них последние копейки — поборами, продажей гнилых и лежалых товаров и водки. Голод, антисанитария приводили к массовым заболеваниям и эпидемиям, особенно среди детей. Так, в селе Нерубайском Одесского уезда по официальным данным 80 процентов детей школьного возраста страдало заболеваниями кожи, в Усатово болело 45 процентов детей, в Фоминой Балке — 40, в Кривой Балке — 35 процентов.

Промышленники и владельцы каменоломен не были заинтересованы в затратах на создание безопасных условий труда в каменоломнях, впрочем как и сегодня на шахтах донетчины и прочих, где смертность шахтеров и постоянные аварии просто пугают.

Вот такой была история одесских катакомб, которая открыла далеко не все свои тайны