Лесь Курбас и Одесская киностудия.
В послереволюционное десятилетие почти каждый год Одесса встречала на своих улицах этого высокого стройного человека с открытым живым взглядом серых глаз, с густыми черными ресницами и бровями вразлет - многим напоминавшими крылья ласточки. Он обращал на себя внимание врожденной благородной естественностью, во что бы ни был одет - в пилотскую куртку из желтой кожи, в классический пиджачный, с галстуком, костюм или в популярную тогда летнюю "униформу" - белую рубашку с воротом, завернутым вовнутрь, и треугольно обнаженной шеей.

Летом 1924 года, он часто в конце дня выходил из ворот кинофабрики, шел мимо ракушечниковых заборов, проросших дерезой и вездесущими чумаками, по пыльной одноэтажной Ботанической улице до линии Большефонтанского трамвая, усаживался в открытом прицепном "пульмане" на полированные желтые дощечки сиденья с перекидной спинкой и ехал до Десятой станции...

Теперь Ботаническая улица называется проспектом Гагарина, а известный уже тогда руководитель Художественного объединения "Березіль" Лесь Степанович Курбас ныне поставлен в один ряд с такими великими деятелями театра, как К. Станиславский, Е. Вахтангов, В. Мейерхольд, К. Марджанишвили, А. Ахметели, М. Рейнгардт, Б. Брехт...

Многое из того, что делал преобразователь украинской сцены, основатель украинского советского театра Л. Курбас в двадцатые годы, потом, через десятилетия, выглядело уже в иных коллективах подлинной режиссерской находкой. Можно вспомнить спектакль Московского театра на Таганке "Послушайте!", поставленный по стихам В. Маяковского, где мятущуюся душу великого поэта играли сразу несколько актеров.

И нельзя не вспомнить, что в курбасовском "Джимми Хиггинсе" {это был "Березіль", 1923 год) в сцене допроса Джимми в американской контрразведке действовало на параллельной площадке несколько актеров, доносивших до зрителя голос страдающей, но не сломленной души героя спектакля. А еще раньше, весной 1920 года, Л. Курбас поставил собственную инсценировку "Гайдамаков" Т. Шевченко, где десять молодых женщин в длинных серых свитках, названные режиссером "десять слов поэта", вели действие, отзывались на происходящее, олицетворяли пламенную поэтическую душу великого Кобзаря...

Само название своего любимого детища, театра "Березіль", Л. Курбас объяснил так: "Березіль" - это начало изменений в природе, рождающейся для нового расцвета. Выбирая это название, мы должны эволюционизировать. Всегда изменять самих себя. "Березіль" - символ новаторства..."

А означает это поэтичное звонкое слово, в котором слышится зеленый шум просыпающихся лесов и безудержный плеск половодий, - старое славянское именование месяца марта, который сейчас в украинском календаре называется чуть измененным вариантом - "березень". Именно в марте в 1922 году была создана 1-я театральная студия Художественного объединения "Березіль".