Популярность морской газеты росла от номера к номеру Но бумажный голод не позволял увеличить тираж. Подписки на газету не было. Она распространялась строго лимиту: один номер на каждое судно и в учреждение Черномортрана, в завкомы и партячейки водного транспорта. В редакции на Приморском бульваре «Моряк» выходил до 7 октября, на 143-м номере выпуск газеты вновь пршлось приостановить.

144-й номер вышел 11 января 1922 года. Теперь краевая газета Черноморья, Азова и Каспия выходила на восьми страницах большого формата. С номера 160-го, с 16 февраля, она стала окружной газетой объединенного союза рабочих водного и железнодорожного транспорта Черного и Азовского морей. Название газеты дублировалось на английском и французском, в рисованой шапке появились флаги расцвечивания, а призыв «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» теперь печатался на русском, английском и французском языках. И хотя тираж не превышал вначале 2000 экземпляров, газета успешно пыталась говорить с моряками всего мира об общих заботах.
Редакция теперь располагалась на Пушкинской, 3. Отсюда отправился в командировку по портам бассейна собственный корреспондент Паустовский. Его репортажи и очерки из морских городов от Севастополя до Батума публиковались в течение нескольких месяцев.

Последний в 1922 году №291 увидел свет 29 декабря. Первый номер 1923 года вышел в понедельник 1 января. «Моряк» стал органом ЦК профсоюза рабочих водного транспорта и выходил теперь три раза в неделю. В выходных данных значился уже новый адрес редакции: Ласса-ля, 2 (Дерибасовская). Здесь, на втором этаже здания Госчапа — Государственного черноморско-азовского пароходства, редакция размещалась до 1926 года.

Тогда в ней печатались многие молодые авторы, ставшие впоследствии известными писателями, поэтами и принесшие Одессе литературную славу,— Ю. Олеша, В. Инбер, И. Микитенко, С. Гехт, А. Соболь, Л. Славин, И. Ильф, С. Кирсанов. Именно необычайная популярность «Моряка» не позволила в марте 1925 года выполнить решение вышестоящих органов и закрыть газету. На первой странице газета опубликовала фельетон, в котором изображались похороны «Моряка» с траурной процессией из 14000 подписчиков. «Мы вас послушали — и ладно, а на похороны мы не пойдем»,— заканчивалась эта необычная по своей дерзости передовая. Публиковались и письма читателей, моркоров: «Не дрейфь, братишка «Моряк», мы с тобой!» Тогда удалось спасти любимую газету.