"От одессита Романа Кармена..." - так однажды написал на своей фотографии знаменитый кинодокументалист. Роман Кармен всегда чувствовал свою связь с Одессой, но в те дни эта, самая нежная струна, связывающая сердце и родину, звучала особенно чутко и трепетно: в те дни он готовил новое издание рассказов своего отца, известного в предреволюционные годы писателя и журналиста Л. Кдрмена - рассказов об Одессе.

С полузабытых страниц не только вставал образ молодого голубоглазого отца (когда писатель умер, ему было всего сорок четыре года), страстного защитника трудовой Одессы, не только оживали в репортерской достоверности описаний униженные, растоптанные капиталистическим городом бедняки и безработные, стихийно рвущиеся к протесту, но и возвращались детские годы, прочно связанные с Одессой и запечатленные в глубинах души навсегда.

Тогда Роман Кармен говорил: "Эта книга мне дороже всех моих фильмов!" Пусть в этом восклицании можно услышать вызывающее сыновнее преувеличение - оно точно говорит о вдруг вспыхнувшем перед мастером на пороге его семидесятилетия дальнем свете - свете неотвратимого и долгожданного возвращения к истокам.

Отец умер в 1920 году. Писатель, проживший вместе с семьей немало лет под Петроградом в Куоккале в общении с хорошо знакомыми ему по Одессе К. Чуковским и А. Куприным, встречаясь с И. Репиным и М. Горьким, когда грянула революция, решил вернуться в родной город. Возможно, ему хотелось увидеть героев своих произведений вступающими в новую жизнь. С детства его не оставляла тяжелая болезнь легких, петроградские туманы и сырость вряд ли облегчали состояние больного писателя - может быть, и это сыграло свою роль в решении вернуться на родину, в Одессу.

И все это было детством Кармена. Он вспоминал, что вместе с родителями вернулся в Одессу "...в начале 18-го года. Власть в городе перешла к Советам..." Маленькому Роману - Риме, как звали его с детства родные и друзья - едва исполнилось двенадцать.

Однако вскоре - 14 марта 1918 года - в Одессу вошли германские и австро-венгерские оккупационные части, которых через восемь месяцев, после революции в Германии и развала Австро-Венгерской империи, сменили войска Антанты и "союзный" флот - английские, французские, итальянские военные корабли.

По словам литературоведа О. Хеменовского, готовившего вместе с сыном писателя книгу "Избранного", Роман Кармен вспоминал, как он и отец "стояли на высоком обрыве и тревожно смотрели в синюю даль, где мрачно дымили военные суда интервентов".

В июле 1918 года журнал "Мельпомена" несколькими строками напомнил: "В настоящее время в Одессе гостит популярный фельетонист и писатель Л. О. Кармен, известный своими очерками "На дне Одессы".

В этом же номере "Мельпомены" сообщалось о "первых съемках в Одессе в текущем году: - ...первым фильмом явилась инсценировка популярного романса Изы Кремер "Черный Том". Съемки производились на Малом Фонтане". Картину снимала кинофабрика известного в Одессе театрального антрепренера А. Сибирякова и киностудия (учебное заведение) А. Никитина. В съемке участвовали исключительно ученики.