Роман Кармен. Из жизни в Одессе.
А потом увлечение кинорепортажем, учеба в институте кинематографии, первые самостоятельные съемки - Герберт Уэллс, Георгий Димитров, автопробег по Каракумской пустыне, где Кармен был не только оператором, но и водителем машины. И вот 1936 год, Испания...

Кармен обратился с личным письмом к И. Сталину. Он просил послать его туда, где шли первые бои с фашизмом: "Советский кинооператор обязан сегодня быть там, именно советский кинооператор".

Чувство долга - это один из главных мотивов, которые определяли жизненный и творческий путь Романа Кармена. Долг не как обязанность, а как зов сердца.

Зов сердца вел его в грозы освободительных боев - в Китай 1938-1940 годов, где патриоты сражались с японскими милитаристами, во Вьетнам, освобождающийся от французских угнетателей. Именно там, во вьетнамских джунглях, снова нашла в его сердце отклик родная Одесса: он снял уход последнего французского солдата с вьетнамской земли, и старый коммунист Тон Дык Тханг сказал ему: "Мы верили, что свобода придет из России, потому что видели зарю Октября в вашей родной Одессе.." Это был тот самый Тон Дык Тханг, который молодым французским матросом поднял на крейсере интервентов "Валь-дек Руссо" красный флаг восстания.

Революционные бури, в которых народы завоевывали свое право на жизнь и свободу, возникали в фильмах Кармена и как очень личные боль и радость: "Я помню, где-то в моем детском сознании (может быть, это навеяно словами отца, но у меня до сих пор ощущение, что это родилось у меня): какое право они имеют - пришельцы из других стран - вмешиваться в наши дела?! Какое право они имеют своими пушками бить по усталым людям, вынужденным покидать свой родной город?"

И в своих фильмах Кармен-антифашист говорил во весь голос. Телевизионная его лента "Чили - время борьбы, время тревог" имела рабочее название "К событиям в Чили" - вспомним, что первые кинорепортажи Р Кармена в середине тридцатых годов назывались "К событиям в Испании". А разговаривал Кармен с революционными чилийцами на испанском языке, который он выучил в боях с фашизмом под Мадридом, Барселоной, Уэской...

Как-то на одном из вечеров в Московском доме кино к Р. Кармену подошел пожилой сухощавый зритель: "Вы для меня человек-легенда еще со времен гражданской войны в Испании. Разрешите пожать вашу руку". Можно представить себе, как прозвучали в душе кинематографиста эти слова, когда узнал он, что сказал их Рудольф Иванович Абель, знаменитый советский разведчик, человек исключительного мужества....

Да, миллионы советских людей знали Р. Кармена, потому что он снимал их и в полярном дрейфе ледокола "Г. Седов", и в поэмах о Родине "День нового мира" (1940) и "Широка страна моя..." (1947), и в фильме "Советский Туркменистан", который для него, побывавшего еще в 1933 году в Каракумах, был "зовом сердца", и в эпопее о мужественных и прекрасных людях труда "Повесть о нефтяниках Каспия" и "Покорители моря"...