Сценарий для фильма "Цирк". Продолжение.
В феврале 1936 года, просмотрев почти законченный фильм, И. Ильф, Е. Петров и В. Катаев сняли свои фамилии с титров картины - слишком велики были, по их мнению, переделки, произведенные без ведома авторов. Тогда же под впечатлением этого просмотра В. Катаев написал статью, опубликованную в журнале "Искусство кино". В ней были такие строки: "На том уровне, на котором находится сейчас кино, писатель, очевидно, может давать для фильма сюжет и диалоги, которых отнюдь не должен писать ассистент режиссера..."

Фильм "Цирк" был первой встречей Валентина Катаева с кинематографом. Второй стала картина "Родина зовет" — оборонный, как тогда говорили, фильм, рассказ о нападении фашистской эскадрильи на Советский Союз и об отпоре, данном агрессору. Писатель, охотно создававший для театра водевили, оперетты, комедии, в сценарии "Родина зовет", написанном совместно с мосфильмовским режиссером А. Мачеретом, нащупывал новые для себя интонации, соединяющие юмор и героику, документальность и художественный вымысел.

В 1936 году по инициативе ЦК ВЛКСМ была организована киностудия "Союздетфильм". В коллектив ее авторов вместе с А. Гайдаром, Г. Гребнером, Л. Кассилем, С. Михалковым, А. Барто вошел и В. Катаев, который только что опубликовал повесть "Белеет парус одинокий". Через год — почти одновременно с изданием повести отдельной книгой — на экранах появился фильм под тем же названием...

Повесть родилась из стремления писателя вспомнить свое одесское детство. Фильм воплотил это стремление в конкретных образах. Сегодняшняя Одесса, на улицах которой велись съемки, удивительным образом соединялась с Одессой давней, памятной писателю.

""Белеет парус одинокий" не столь уж автобиографичен, как кажется. Многое в нем выдумано", - подчеркивал В. Катаев и добавлял: "И весь цикл "Волны Черного моря'' — не исторический роман, а чисто лирический, на девять десятых выдуманный".

Этими заявлениями писатель отвергал желание читателей видеть в повести реальные факты его жизни: в подлинных обстоятельствах действует не он сам, а рожденный его воображением лирический герой. Девять десятых там было придумано или всего одна, тем не менее не смотря на слова Катаева, его герои поразительно напоминали самого автора и его детство.

В "Волнах Черного моря" его героя зовут Петр Бачей — имя заимствовано писателем у отца, фамилия - у матери. И хотя в "Траве забвенья" появляется Рюрик Пчелкин, в "Кубике" просто "мальчик Пчелкин", без имени, в центре "Юношеского романа" стоит Саша Пчелкин, а в "Разбитой жизни, или Волшебном роге Оберона" рассказ ведется от первого лица — это все тот же лирический герой, все тот же двойник.

Пожалуй, даже больше чем двойник - в "Траве забвенья" Катаев, вспоминая о своей одесской молодости, внезапно, не меняя ни красок, ни интонации, ставит на свое место Рюрика Пчелкина, которому он дал "свою телесную оболочку и живую душу", но имени своего давать не захотел", а через десяток-другой страниц снова возвращается к рассказу о себе. То же самое, но другими словами, он говорит в "Кубике":
-Он и был я. Во всяком случае, мы оба были созданы из одних и тех же элементарных частиц, но только в различных комбинациях...