При защите шахты № 2 погиб И. И. Иванов, отважный подрывник, до войны моряк, механик парохода «Красный Профинтерн». Утром 18 ноября в глубокой скорби партизаны проводили своего товарища в последний путь. И. И. Иванов был похоронен в глухом забое. 

Уже третьи сутки продолжался бой у катакомб, когда с поверхности поступило сообщение, что оккупанты взорвали воздушные колодцы в Усатово и ведутся работы по замуровыванию входов. В. А. Молодцов, ожидая химического нападения, приказал возвести непроницаемые для газов перегородки, подготовить противогазы. Когда эти работы были выполнены под руководством Г. П. Марцишек как бывшего работника ПВО, поступили новые сведения, что замурованы все входы в Усатове и на Большом Куяльнике, взорван ствол пятой шахты и воздушник второй.

В Нерубайском гитлеровцы сгружали с автомашин баллоны с газом. Началась химическая атака. Через два дня в лагере появились симптомы кислородного голодания. «Тело покрылось липким потом, — вспоминала Г. П. Марцишек,— мне казалось, что легкие шуршат, словно сухие листья» В довершение ко всем мучениям дым от печки, который постоянно уходил в ненужные штольни к воздушникам № 2 и № 5, повернул из-за отсутствия тяги и начал заполнять выработки в районе второго поста.

Попытки вскрыть засыпанный вход в одну из каменоломен результата не дали, помешали подземные воды. Тогда расчистили старый воздушник в районе лагеря.
Далее Г. П. Марцишек рассказывала: «Расчищать воздушник было трудно. Фонари чадили, гасли. На расстоянии метра из-за дыма люди не видели друг друга. Они задыхались, надрывно кашляли, падали, ползком тащили в забои и штреки землю и камни, расчищая колодец. Руки распухли и кровоточили, глаза слезились. К концу второй недели пришлось надеть противогазы.

Наконец пламя фонарей стало ярче, значит, где-то близко свежий воздух. Еще несколько нечеловеческих усилий и... хлынула вода. К счастью, стремительность потока уменьшалась с каждой минутой. Вскоре образовался просвет.
— Ура! Воздух! — обрадовались партизаны и сорвали противогазы.
...Жадно дышали мы. Воздух казался таким благоуханным!»
В эти невероятно тяжелые дни для отряда неоценимую помощь как знатоки шахты оказали старые каменоломы И. Н. Клименко и И. А. Кужель — верховой разведчик, обеспечивающий связь катакомб с поверхностью.

Вместе со взрослыми муки блокады перенесли находившиеся в отряде дети, которые в меру своих сил старались помочь взрослым. Когда не хватало личного состава, подростки Коля Медерер и Надя Николайчук ходили дежурить на посты, Вася, Ваня и маленький Петя работали по хозяйству. Естественно, что пребывание детей в партизанском отряде заранее не планировалось, однако бадаевцам ничего не оставалось делать, как спасать в катакомбах семьи подпольщиков, которым грозил провал.

Безуспешными были попытки изолировать партизан в других местах, в том числе и отряда Кузнецова—Калошина на Молдаванке. Один из членов этого отряда, вскрывший выход на поверхность, писал, что однажды они работали в колодце. На поверхности услышали шум, дающий основания предполагать, что вскрывают колодец. Спустя час шум прекратился, на другой день в 12 часов он вновь возобновился, но более энергично, а затем через имеющееся в колодце отверстие упала ампула с донесением.